Читать книгу - "36 вопросов по истории Великого княжества Литовского - Евгений Евгеньевич Асноревский"

политическую субъектность, а на определённом этапе существования государства в Княжестве доминировала культура русинов, проводниками которой были предки белорусов. Ну а если говорить ещё проще: предки белорусов правили ВКЛ и там главенствовала их культура – этого достаточно, чтобы белорусы претендовали на наследие Княжества.

– Но минуточку, – скажут некоторые. – ВКЛ правили предки литовцев.

Да, монархами Литвы были балты. А, например, Венгрией правил знаменитый французский дом Анжу. Вряд ли всё же происхождение правящей династии является окончательным ответом на вопрос о наследниках государства.

Интересна тут ситуация из французской истории, когда галло-романским большинством управляло германское меньшинство – франки, от которых и получило своё название современная Франция.

Таким образом, формирование государства на основе разных этнических групп, разумеется, не является чем-то уникальным.

Формирование ВКЛ также происходило в результате контактов различных этносов.

Объединение под властью балтских правителей славянских княжеств региона Немана, Двины и Припяти, населённых восточными славянами – предками белорусов, и положило начало государству, известному как Великое княжество Литовское.

Не выявлено пока никаких достоверных данных, подтверждающих намерение литовских феодалов создать некую «национальную литовскую державу», где предки литовцев подавляли бы и ассимилировали предков белорусов, навязывая им свою религию, обычаи и язык.

Наоборот, уже на первых этапах формирования державы великий князь Войшелк, согласно достоверной Галицко-Волынской летописи, опирается на жителей Пинска и Новогрудка, устанавливая свою власть в Литве, а великий князь Тройдень имеет крестившихся в христианство братьев.

Удельные князья, сидящие в древнерусских городах, обычно сохраняли власть над своими территориями, просто признавая литовских правителей сюзеренами.

Все эти факты в совокупности убедительно свидетельствуют в пользу того, что с самого начала ВКЛ строилась как «бинациональное» государство, с «политическими народами» Литвы и Руси. Это, со временем, находит своё отражение в титулатуре Гедимина «короля литвинов и многих русских».

Всё это время балты Литвы активно славянизируются, перенимая обычаи и веру предков белорусов. Государственным языком страны становится славянский язык русинов ВКЛ.

В XV веке на историческую арену выходят русинские роды Сапег, Ходкевичей, Глебовичей, Воловичей и д.р. происходящие с белорусской этнической территории. Они занимают высшие государственные посты в державе, а некоторые представители этих домов, например, Бенедикт Сапега, даже являются некоронованными монархами Литвы.

Таким образом, предки белорусов несомненно правили ВКЛ и в определённые момент существования державы их культура была доминирующей. Это и даёт белорусскому народу право считать ВКЛ своим.

Вместе с тем, использующееся иногда в пользу «белорусского ВКЛ» указания на то, что большая часть территории Княжества теперь входит в Республику Беларусь и на то, что большую часть населения составляли предки белорусов в любом случае сложно признать весомыми аргументами, в отрыве от остальных фактов.

Меньшинство, конечно же, может покорить большинство и создать государство, не принадлежащее этому большинству.

А вот если существуют правители, происходящие из одного этноса, но при этом и феодалы другого этноса, сохранившие свои права и распространяющие свою культуру на общегосударственном уровне, то говорить о некоей «мононациональной» державе уже нельзя.

Итак, ВКЛ было не «мононациональной», а «бинациональной» державой, где политические права были предоставлены как предкам литовцев, так и белорусов, причём именно культура последних была доминирующей после образования централизованного государственного аппарата, что выразилось, в частности, в закреплении на законодательном уровне, высокого статуса славянского языка.

Таким образом обосновываются права белорусов на наследие ВКЛ.

Но обоснование прав, как ни странно, нужно и литовцам, хотя, казалось бы, гражданам Республики Литва досталось в наследство название державы, и какие тут могут быть сомнения в том, что литовцы являются наследниками литовцев?

Эти сомнения высказывают представители маргинальной псевдоисторической идеологии, так называемые литвинисты.

Вероятно, одна из причин некоторой популярности литвинистических идей, среди белорусских любителей истории, в том, что эти идеи несут простые ответы.

На вопрос почему белорусы должны быть наследниками ВКЛ литвинисты дают короткий и простой, а значит, в некотором роде, идеальный, для массового потребителя исторических сюжетов, ответ: настоящие литовцы – предки белорусов, а предки граждан Республики Литва – жамойты, укравшие чужую историю. И всё. Никаких «бинациональных» держав и «политической субъектности», которые предлагает автор этих строк. Просто краденное название.

Лёгкая и доступна идея… Но всё же реальная история была другой.

Доказательства литвинистов обычно строятся на разделении летописных Литвы и Жамойти, хотя, если рассуждать так, то разделение, скажем, кривичей и дреговичей, или жителей Полоцкого и Минского княжеств XII века, должно говорить о том, что это не предки белорусов, а какие-то разные народы.

Не ясно как именно, когда и зачем жамойты и литовцы строго поделились на предков современных литовцев и белорусов. Куда делись славянские жители древнерусских княжеств региона, пользующиеся славянскими языком и носящие характерные для восточных славян имена, зафиксированные в берестяных грамотах и летописях? При этом достоверная Галицко-Волынская летопись чётко указывает на Литву как на чуждый народ, пользующийся своим языком.

К слову, литвинисты уделяют внимание и вопросам языка, указывая на то, что славянский язык ВКЛ называли литовским, мол, литовский язык – язык славян, значит и литовцы славяне. Для иностранцев, однако, было естественным называть язык Литвы литовским: страна Литва, значит и язык литовский. При этом внутри ВКЛ название языка было закреплено в правовых документах, в частности, Статуте 1588 года, согласно которому «писарь земский должен писать по-русски».

У литвинистов есть множество демагогических аргументов, в частности, указание на белорусские деревни, называющиеся в честь Литвы, хотя Литва действительно была на территории Беларуси и называлась Великое княжество Литовское, то есть названия таких населённых пунктов никак не доказывают, что исключительно белорусы являются потомками литовцев, а нынешние литовцы это жамойты.

Но даже если представить, что летописные литовцы действительно были предками исключительно граждан Беларуси это означает только, что нынешние литовцы и белорусы, по сути – один, балтский народ. Есть простейшее доказательство подобного утверждения: жамойты и литовцы, в летописях, носят характерные для литовцев-балтов и чуждые для восточных славян имена.

Кстати, своеобразную группу литвинистов составляют балтисты, которые объявляют белорусов потомками балтов и вот таким образом, как бы добиваются тождественности с летописными литовцами. Вряд ли, однако, можно соединить всех балтов воедино, ведь тогда к белорусам с литовцами должны присоединится ещё и латыши.

Кроме того, даже если генетики всё-таки договорятся друг с другом насчёт балтских генов жителей Беларуси, не стоит забывать о том, что славяне – это языковая общность. Жители древнерусских княжеств явно отделяются от литовцев именами и верой, имеют иную материальную культуру, выявленную археологами, поэтому культурная дистанция, разделяющая летописных литовцев и русских, пока всё же видится слишком большой, хотя балты, в частности, ятвяги и литовцы действительно должны быть предками некоторой части белорусов.

Литвинисты уделяют большое внимание именно борьбе за название Литвы, нередко считая, что если предки белорусов всё же назывались русинами, то их потомки должны соединиться в одном государстве с россиянами и украинцами. По мнению автора, это примерно также логично, как считать, что жители немецкой Саксонии должны жить в одной стране с потомками англо-саксонского населения Британии.

Общие корни имеются у многих народов Европы. Исторический процесс разделил их, и этот факт нет смысла отрицать, или уж тем более исправлять.

Вообще же, название Литвы, которое так смущает некоторых современных любителей истории, не может само по себе говорить о национальном характере государства, ведь известно, что Прусское королевство получило своё название от балтского племени пруссов, которые при этом никогда не были реальной титульной нацией, а наоборот были подвергнуты уничтожению и немецкой колонизации.

Возвращаясь к вопросу опровержения литвинистических теорий, можно было бы привести здесь и прямые свидетельства, в частности, польского хрониста XIV века Яна Длугоша, указывающего на кровную общность балтских племён жамойтов и литовцев, и другие аргументы, но автор не хочет долго доказывать очевидные вещи, и вместо этого сообщит читателю, что в своей книге «Великое княжество Литовское и белорусский национальный миф» посвятил литвинистам целых две